Воскресенье, 28.05.2017, 09:32

Приветствую Вас Проходил мимо...


Категории каталога
Статьи из сети [2]
Статьи, найденные в сети.
Статьи из газет [0]
Статьи, опубликованные в газетах
Статьи из журналов [0]
Статьи, опубликованные в журналах
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
Статистика
Наш опрос
Как Вам наш проект?
Всего ответов: 98
Главная » Статьи » Статьи из сети

Интервью с Андреем Мерзликиным - Обитаемый остров
Роль Фанка в «Обитаемом острове» сыграл Андрей Мерзликин. С самым непохожим на своего персонажа актером беседует Лариса Юсипова.

- Расскажи, как ты познакомился с Федором, как к тебе попал сценарий, предлагали ли тебе несколько ролей на выбор, или сразу звали на Фанка?
- Это было три года назад. Грандиознейший режиссер Леша Балабанов, который своими фильмами, своей харизматической личностью всегда влиял на людей, в данном случае повлиял на нашу встречу с Федором Сергеевичем. Однажды, на фестивале «Кинотавр» в Сочи он отправился плавать в шторм, а охрана грубым физическим действием пыталась ему препятствовать. И мы все были свидетелями этого скандала, этого конфликта - когда хамоватые охранники приложили руку к «нашему все»! Мы не могли себя сдерживать и тоже стали отвечать хамством на хамство - правда, не пуская в ход кулаки... Так вот, в этой суматохе Федор Сергеевич и обратил внимание на молодого артиста (смеется).

- То есть вы вдвоем сражались за права Балабанова?
- Нет, там было несколько человек, но громко выступающих – нас двое. Знакомы мы не были. (Как выяснилось позже, он даже не видел тогда фильм «Бумер», хотя и слышал о нем). Это все происходило днем. А уже вечером мы опять случайно оказались в одном месте: обсудили дневное приключение, посмеялись… И он говорит: «Андрей Ильич, а не хотели бы вы прийти ко мне на передачу?» («Кино в деталях с Федором Бондарчуком» на канале СТС. – Л.Ю.)
«С удовольствием!» - отвечаю. Прошло полгода, и я действительно пришел к нему в студию – там мы уже толком и познакомились. Я думаю, он со многими так знакомится – благодаря телеэфиру. Это дает уникальную возможность встречаться с людьми, узнавать их. Иногда людям нужна бутылка, чтобы поговорить «за жизнь», а у Федора Сергеевича есть замечательная передача.
Я к телевидению отношусь плохо – если нет какого-то человеческого формата. Но все, что делает СТС под грифом «в деталях» - мне нравится. Потом была вторая передача – мы на первой встрече чего-то не договорили, остался голод общения, а так как в частной жизни мы встречаемся редко, общение перенеслось в студию.


- А когда состоялось приглашение на «Обитаемый остров»?

- После второй передачи. Мы обсуждали тему не-боязни ошибаться в кино. Он как человек, который много снимается, относится к себе юмором. Я тоже пытаюсь относиться к себе с юмором, пробовать какие-то новые вещи, не опасаясь, что мне потом скажут, какой я дурак, или плохой артист. Федор тогда снялся в «Семи кабинках» у Дмитрия Месхиева, а я - в «Русской игре» Павла Чухрая, и сидел переживал, что мы там «поддали парку», и нас обвинят в наигрыше. Но в разговоре с Федором Сергеевичем мы сошлись на том, что имеем право на ошибку и можем делать все, что нам самим интересно. После этой передачи ФСБ сказал – «У меня есть один сценарий». И дал мне прочитать «Обитаемый остров», как ни странно - с прицелом на главного героя. Я прочитал, получил колоссальное удовольствие. Потом прошло еще какое-то время, я узнал, что он многим давал этот сценарий, но как человек адекватный, не расстроился. Я понял: это нормально, одно лишь то, что на какой-то момент он увидел во мне главного героя – уже ценно. А потом были пробы, он объяснил, что хочет сделать героя на десять лет моложе…

- Каким, собственно, он и описан в романе…
- Ну, да. А пробы были очень интересные. Потому что те, кто пробовались на «Обитаемый остров», все равно играли главного героя. Говорили его текст. А так как ясно, что главный герой очень красивый и накаченный, мы, готовясь к пробам у Бондарчука, кинулись в спортивные залы.
Потом ФСБ мне сказал, что я – Фанк, и я уже прочитал сценарий и роман с точки зрения своего героя. Очень долго смеялся, что он выписан Стругацкими как большой, грузный, красномордый человек. Даже не человек, а «выродок». А я немножечко другой (смеется). Но в этом и есть, я считаю, удовольствие, и право кинематографа экспериментировать с литературным источником.
Ведь если к фантазии авторов романа присовокупить фантазию режиссера, а режиссер сумеет пробудить фантазию художников по костюмам, по гриму, художников-постановщиков, затем – актеров, и так далее то все вместе мы рождаем совершенно новый мир, новую реальность. Грубо говоря, реализовать чужую фантазию практически невозможно. Можно пропустить ее через себя, обогатиться ею. В данном случае, я считаю, произошла глобальная удача с выбором материала и выбором режиссера.
Понятно, что мы все поем дифирамбы Федору Сергеевичу – но мы не лицемерим. Я сначала знал его только из телевизора – воспринимал исключительно как гламурного человека, сына великого режиссера. Но очень многое меняется, когда ты узнаешь его лично. Ничего, кроме радости, тебе эта встреча не приносит: так радуешься, когда встречаешь человека-парохода, человека-самолета! Он не просто мультипрофессионал, а мультипрофессионал во всем, чем занимается. Но главное для меня - это его способ общения: не «я есмь», а «мы есмь». Это как в семье – отец глава семейства, но семья – равноправна. То есть режиссер на площадке – диктатор, хозяин положения, но он делает это таким способом, что я говорю: «Хочу жить при диктатуре, если диктатор такой, как Федор Сергеевич». Тем более, их тандем с Осадчим – когда рождается потрясающий, над всем давлеющий акт творческой воли. Осадчий и Бондарчук – это термоядерная пара, работающая на высочайший результат.
- Расскажи, пожалуйста, подробнее про ваше общение с оператором-постановщиком проекта, Максимом Осадчим.
- Осадчий так и остался для меня загадкой. Суперзагадкой. Я только понимаю, что это человек глобального, стопроцентного профессионализма и обаяния. И открытости к людям – что для меня очень серьезный «лакмус». Когда человек с тобой общается на равных, без проявления своей статусности и пафосности – это зрелый человек. Во время съемок мы праздновали его день рождения, и я увидел, как его любит его группа, его операторский цех. Слаженность в их команде потрясающая. Это единый организм, кулак… То же самое, впрочем, можно сказать и обо всей группе «Обитаемого острова», выдержавшей десятимесячные съемки. Любой человек, который снимался в кино, знает, что месяц, два месяца на площадке – это срок, три месяца – это глобальный срок, полгода – это просто невозможно, а десять месяцев – это даже больше, чем рождение ребенка! И мне очень нравится, что группа устояла, не пошатнулась, и проект был доведен до конца.

- А насколько была жесткой диктатура режиссера и оператора в смысле создания роли? Тебе были заданы совершенно определенные рамки, или все-таки оставалась свобода корректировать образ?...
- Я был очень доволен тем, как это делалось. Вроде режиссер и тут ограничил, и там ограничил, а потом оказалось, что я свободен – и мы в одном направлении думаем. Бондарчук исключительно относится к актерам, он понимает, что смысл всего происходящего – в них, он дает и им самим порадоваться, и себе в них покупаться. Я сейчас, наверное, выгляжу человеком слишком комплиментарным – но ничего не поделаешь!

- А Федор показывал тебе эскизы – как должен выглядеть твой герой?

- Нет, нам всем показывали другое: концепт-дизайн, те эскизы, которые сейчас выложены на сайте. Чтобы мы представляли, в каком мире будем находиться. Что касается моего Фанка, я предлагал очень жесткий рисунок, а режиссер хотел всех этих персонажей, всех этих выродков максимально очеловечить.

- Кто победил?
- Победила дружба. Мы нашли вариант, вобравший и его, и мое видение. А подобное может происходить только при наличии тех отношений, что были у нас на площадке. Это же любовь! Все делается в любви. Творчество в кино - это соприкосновение двух и более людей. Если это происходит по любви, то и дети рождаются здоровые, хорошие. Я же понимаю, что умным среди нас должен быть рассказчик, то есть режиссер. А мы должны быть интересными.
Фантастическая же форма – это такое прикрытие, через которое можно проявлять свою позицию. И если в другом жанре это будет нравоучительно и скучно, то в фантастике – совершенно иначе. Недаром и Тарковский обращался к этому жанру, и Герман снимает фильм по Стругацким.

- Если говорить о бюджете, о постановочном размахе, то «Обитаемый остров» - самый масштабный проект в новейшей истории российского кино. На площадке, во время съемок это ощущалось?
- Я лично ощущал. Я наконец-то увидел декорации, достойные большого постановочного фильма. Собственно, я увидел 90% того, что зрители увидят в кино. Минимальная часть пойдет под дорисовку, минимальная! Я видел, как за десять месяцев на разных объектах был построен физически осязаемый, новый мир – улицы этой планеты, по которым ты идешь среди персонажей – с их гримом, прическами, костюмами, и ты понимаешь, что действительно находишься в мире Саракша. Это было очень здорово! А машины! У моего героя - самая уникальная машина на этом проекте. Я-то думал: ну, можно, там, любые жигули переделать – и тоже прокатит. Но нет, не пошли по этому легкому пути. Украинские умельцы создали новые, уникальные автомобили. Начиная от рам и кончая двигателями. Я ходил, смотрел на них и понимал – нет, не муляж! Все ездит, существует, работает. Это и есть масштаб – когда на экране видны все потраченные на проект деньги...
- В «Обитаемом острове» занято много знаменитых актеров. В том числе и те, с которыми ты раньше не работал. Завязались ли у тебя какие-то новые отношения?
- На этой площадке я впервые столкнулся с Гошей Куценко. Который тоже очень отличается от того образа, что создан масс-медиа. Гоша – сентиментальнейший человек, который каждый день пишет стихи, причем очень хорошие!!! Он настолько раним! А для меня ранимость – это не показатель слабости, это показатель чувственности внутреннего устройства, возможности резонировать и со временем, и с людьми. Я Гошу встречал раньше вне творчества – он работал у нас в институте, когда я учился, - но сейчас, на площадке, совсем другое впечатление... Мне было крайне приятно летать с ним на съемки, встречаться в поездках, сидеть в перерывах и общаться, общаться. С ним безумно интересно. Его очень легко обидеть, подколоть – хотя он не вызывает такого ощущения. .. В принципе у меня не так много соприкосновений было с актерами. Я же в основном в кадре с главным героем.

- Вот главный герой. Точнее, его исполнитель Василий Степанов. Девятнадцать лет, дебют, мальчик, появился первый раз на площадке…
- На площадке появился не мальчик, а мужчина. Василий никогда не давал повода назвать себя мальчиком. Это человек с пацанским стержнем. .Я как приехал на площадку, увидел его в первый раз, понял: да, такой герой, наверное, и выписан Стругацкими.
Другое дело – он, правда, очень красив. И это рождало большое количество шуток, без которых не обходится ни один съемочный процесс. На эти шутки Василий, надо сказать, очень правильно реагировал.
Он – молодец. В меру открыт, в меру наивен, готов впитывать все, что нужно. При этом – держится на расстоянии, абсолютно адекватный человек. Есть в нем какая-то внятная жизненная позиция. Она, скорее всего, и помогла ему просуществовать в этом «логове акул», которые сильно над ним шутили – я думаю, многие поймут, о ком я. Школа Сергея Леонидовича Гармаша существует не на бумаге, и не на словах – она есть, и многие актеры прошли эту школу, и благодарны этому педагогу. То, что Гармаш делает с актерами на площадке, - об этом, возможно, будут писать в мемуарах. И Вася, думаю, тоже потом будет хвастаться, что прошел школу Гармаша. Мне приятно об этом говорить, потому что я сам прошел школу Гармаша и теперь нет-нет, да и пользуюсь плодами его шуток. Многие знают знаменитые письма-пасквили, написанные Сергеем Леонидовичем и адресованные Н.С.Михалкову – обличающие пороки той или иной группы, того или иного режиссера!!! Это по-настоящему высокий юмор, действительно очень смешно! Досталось и ФСБ. Я лично передавал эти письма адресату, и Никита Сергеевич хранит их у себя. Теперь я сам, с коллегами, пробую писать в этом жанре..

- Федору на площадке помогали два очень молодых режиссера: Резо Гигинеишвили и Артем Аксененко. Причем, если за плечами Резо и работа на «Девятой роте», и два собственных проекта, то Тема – человек для всех новый. Его слушались?

- Не то слово! И он, вроде, ничего специально для этого не делал. Чтобы Федора лишний раз не дергать, я часто ходил обсуждать те или иные вопросы к Теме. И я видел, как Федор Сергеевич к нему прислушивался и отдавал ему большие куски на реализацию. В этом был большой смысл. Наверное, так правильно детей в семьях воспитывают – когда есть огромная степень доверия.

- Если Тема тебя позовет сниматься в свой фильм, пойдешь?
- Да – если позовет!!! Он уже знает, что с ним согласны работать многие. Он уже выбирает.

- Ты только что вернулся из Новой Зеландии. Это Мекка мирового фэнтэзи. Не было сожаления, что не там снимали «Обитаемый остров»?
- Не было. И это небольшое разочарование в моей жизни. Летишь двое суток, прилетаешь совершенно измочаленный и видишь европеизированный городишко – с элементами серой капиталистической действительности в виде небоскребов, или ялтинских ухоженных домиков. Счастливые, социально обеспеченные люди – но то же самое я видел и в Европе, и в Америке. Я тогда сел в автобус и уехал за город. Увидел потрясающие горы, потрясающие степи, где бродят отдельные коровки и овечки – сельскохозяйственный рай! Но… В общем, подобные фильмы можно снимать и в Крыму. Да, в Новой Зеландии очень красиво, здорово! За границей вообще хорошо, но мы спокойно можем жить и работать у себя. Когда много путешествуешь, начинаешь понимать: у нас не так плохо. Все, кроме климата. Климат нас убивает. Десять солнечных дней в году! Но то, что нас не убивает, делает нас сильнее.

с Андреем встретилась Лариса Юсипова.



Источник: http://blog.oostrov.ru/oostrov/141.php
Категория: Статьи из сети | Добавил: Djonka (19.10.2008) | Автор: Ксения Прилепская
Просмотров: 428 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright "Merzlikin Home Page" © 2017 |